454048, г.Челябинск, ул.Васенко,63
Игорь Царьков: «То, что ТАМ прошли тяжёлую школу жизни, помогло в дальнейшем. Стали больше ценить жизнь. Совсем по-другому ценить…» Игорь Царьков: «То, что ТАМ прошли тяжёлую школу жизни, помогло в дальнейшем. Стали больше ценить жизнь. Совсем по-другому ценить…» Фото – сайт files.geometria.ru

«Просыпаюсь, когда снится былое…»

Председатель Челябинской городской общественной организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей Игорь Царьков награждён Благодарностью депутата Госдумы Андрея Барышева

В Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, челябинские общественники по традиции собрались в школе № 75. Сначала состоялся траурный митинг и возложение цветов к монументу. После чего все отправились в актовый зал на торжественное мероприятие, организованное комитетом по социальной политике администрации города Челябинска. Социальным партнером мероприятия по традиции выступило областное общественное движение «Соцгород». От его лидера, депутата Госдумы Андрея Барышева было вручено Благодарственное письмо руководителю городской организации бывших малолетних узников фашистских концларегей Игорю Анатольевичу Царькову. Страшные годы он помнит как сейчас.

«…Нам объявили, что началася война»

Война началась для меня в Днепропетровске. Помните переделанную песню «Синий платочек»: «Киев бомбили, нам объявили, что началася война»? Так вот, если Киев бомбили в первый день войны, то Днепропетровск – на третий день. Мы воспитывались в победном духе и были уверенны в том, что не сегодня-завтра разгромим любого врага. Но 23 августа Днепропетровск был оккупирован фашистами. Начали действовать немецкие законы: сдать оружие, за связь с партизанами – смерть и тому подобное.

Дней через пятнадцать мы увидели первые зверства. На углу проспекта Пушкина и улицы Философской была аптека, которая, кстати, стоит и сейчас. Так вот возле той аптеки стоял большой клён, на ветке которого был повешен человек – в серой телогрейке, в тёплых штанах, босиком, и табличка на шее с надписью на украинском языке: «За то, что я держал оружие». Мы были уверены, что это висит какой-то муляж или уже как бы мёртвый человек. Думали: так, для устрашения повесили. Никто из нас не верил в то, что вот так запросто один человек может повесить другого живого человека… А потом начались облавы и стали забирать крепких молодых женщин, а потом уж и всех подряд.

«Дивлюсь я на нэбо…»

И вот в один из августовских дней 1943 года немцы нас всех поголовно выгнали – детей, женщин, стариков. Мы построились, чтобы быть живым щитом для отступающих немцев. И так нас гнали девятнадцать километров до узловой станции Лошкарёво. Здесь посадили в железнодорожный состав – в вагоны, в которых раньше перевозили скот – солома вонючая, в полу в углу сделали дырку, чтобы справлять нужду. Пищи никакой не давали.

Вначале привезли нас в Польшу, в город Краков, в переселенческий пункт. Там нас всех, голых, построили, намазали какой-то жёлто-коричневой мазью, постригли. А потом помыли всех, одели и стали распределять. Стариков, как правило, – на уничтожение, детей покрепче, что называется, на перспективу — для работы. Маму и сестру отправили в женский лагерь. Сцена была ужасной. Кричали, плакали… Мама, помню, всё кричала: «Сынок, не отставай».

Таким образом я попал в концлагерь города Магдебурга. Это было в ноябре 1943-го. У нас был свой детский барак, у женщин – свой, у мужчин – свой.

Забегая вперед, скажу, что в один из бараков поселили артистов Киевского оперного театра. Каждый вечер перед сном один из артистов выходил – я не знаю, как его звали, в лицо помню смутно. Встанет так и поёт на украинском: «Дивлюсь я на нэбо, тай думку гадаю, чому я ни сокил, чому нэ литаю?» До боли знакомые слова народной украинской песни трогали душу всех, кто слышал это удивительное пение…

Радовались, когда у нас брали кровь…

Нам представили полицейского – высокий, худощавый, старенький уже, на фронт его не взяли, а детьми командовать – это ещё можно. Он нам приказал: называйте меня «герр Фриц». Каждое утро нас посылали на работы. Таких, как я, детей до четырнадцати лет, на особенно тяжёлые работы не посылали. Мы обслуживали железнодорожный вокзал, чистили его, убирали, складировали уголь.

В конце 1944-го стало легче. Стало очень много прибывать эшелонов с ранеными немцами, и нас заставляли убирать вагоны. А там мы находили корочки хлеба, кусочки сахара, конфет. Это была неслыханная роскошь. А у нас какая еда была? Одна брюква – утром похлёбка из брюквы, днём –каша из брюквы. Хлеб – одно название. Из костной муки и опилок.

Ещё были радостные дни – один раз в месяц у нас брали кровь для раненных немцев. Почему радостные? В эти дни нам давали кусочек хлеба, кусочек маргарина да ещё маринованных улиток, заготовленных ещё до войны. Мы разбивали их и ели. В них были микроэлементы, необходимые для поддержания жизни. Я сейчас не могу есть брюкву, даже смотреть на неё не могу. Хотя это очень полезный овощ. Немцы умными были – чтобы мы совсем ножки не протянули, поддерживали в нас силы для работы. В тот день мы не работали.

Врезалось навсегда

В конце 1944-го началась бомбёжка – бомбили американцы. Мы видели, как ночью «Б-52» летали над лагерем, и становилось так ярко от ракет, как днём! Но что характерно: ни одна бомба на территорию лагеря на попала. А рядом с лагерем, через заграждение, был лагерь, в котором находились военнопленные американцы, французы. И туда тоже не попала ни одна бомба! Мы убирали вагоны и собирали из всех окурков табак, заворачивали в бумажку и бросали через заграждение, а нам они бросали кусочки хлеба, что-то ещё съестное, потому что их снабжал Красный Крест

24-25 апреля 1945 года американцы разбомбили полностью город Магдебург. И где-то уже 28 апреля они подошли прямо к городу, где была река Эльба. На другом берегу американцы кричат: давайте, мол, переплавляйтесь к нам. Приглашали на понтоны. Но мы – нет, будем ждать своих. А некоторые, в том числе, украинцы, ушли вместе с американцами. Вот почему сейчас там немало выходцев из нашей страны. Это бывшие узники фашистских концлагерей. Но теперь уже американские.

А мы всё сидим, никого нет. К нам подошли и забрали для работы – мы убирали сотни и сотни трупов жителей города после бомбёжки – отдельно валялись руки, ноги, головы… Тогда же произошёл эпизод, который врезался в память на всю жизнь. На путях стоял отцепленный вагон. Там, должно быть, везли арестантов. Металлические вагоны… и сиденья деревянные. Все арестанты были прикованы цепями – за руки и ноги. Когда вагоны сгорели, то арестанты превратились в пепел – по контурам, как будто, человек, всё есть: голова, руки, ноги. Подойдёшь, толкнёшь – человек на твоих глазах рассыпается в одно мгновенье. Кто были эти люди? Военнопленные, антифашисты? Не знаю. До сих пор снятся, просыпаюсь…

И спустя 66 лет я буду это повторять

Наши нас освободили 6 мая 1945 года. Вошла воинская часть, лицо капитана до сих пор помню. На груди – два ордена. Один из них – Боевого Красного Знамени. Он дал команду старшине принести нам маленькие чемоданчики, в них нам положили по рубашечке, костюмчики, питание.

Они относились к нам, как к детям. У многих из них дома оставались такие же, как мы. Они брали нас на колени, гладили по голове. Нас осматривали врачи и ужасались: до чего же мы были истощены! Так и было написано: истощение организма.

Нас, детей, было около полутора сотен. Находились мы там два дня, 6-7 мая. Нас приводили в порядок, обмывали, кормили, одевали. А 8 мая нас посадили на «студебеккеры» и отправили на Родину.

Когда мы пересекли на поезде Западную Украину, на эшелон напали бандеровцы. Я почему об этом вспоминаю? Они видят, что мы несчастные, измученные, да и взять у нас нечего, кроме этих маленьких чемоданчиков. Возле меня сидел один маленький мальчик, прижал к груди этот чемоданчик и не отдаёт. Бандеровец со всего размаху ударил прикладом автомата мальчишку и убил его на моих глазах. Так что же это? Борцы за «нэзалэжну Украину»? Это настоящие бандиты. Я и сейчас, спустя 66 лет, буду это повторять.

Мы приехали домой – прошли фильтрационный пункт. Так началась наша жизнь. Добирались почти месяц. 8 мая выехали, а 9 мая вообще не ехали. В этот день мы встали в городе Бурге. Такого праздника никогда не видел! Даже местное мирное население – немцы – и те как-то по-своему радовались. Стреляли из всего, из чего только можно было: из пушек, автоматов, пистолетов. И даже «Катюши» давали залпы!

И вот начали снова жить в Днепропетровске. Конечно, всё было разбито и разрушено – дома, магазины Мы все освободились – мама, сестра. Всё это время общались редко – разве что покричишь друг другу.

Школа жизни

В 1946-м мы приехали в незнакомый нам Челябинск. Я сразу, минуя третий класс, пошёл в четвёртый. Знакомая мамы со мной занималась. Но перед этим за первый диктант, который я написал, – получил огромный, через всю страницу, кол. Одни ошибки…

О прошлом старались не вспоминать, мои ровесники ничего не знали о моём пребывании в концлагере. Но отец мне говорил: «Ты, сынок, всегда во всех документах и анкетах пиши правду. Иначе когда-нибудь скажут, дескать, утаил!»

В дальнейшем это помогло. Когда надо было подтвердить статус узника, нужны были соответствующие документы.

Окончил техникум, потом ЧПИ. Почти всю жизнь проработал на заводе имени Колющенко – вначале мастером, потом инженером в отделе, начальником бюро, замом главного энергетика, главным энергетиком, замом главного инженера завода.

И то, что ТАМ прошли тяжёлую школу жизни, помогло в дальнейшем. Стали больше ценить жизнь. Совсем по-другому ценить…

P.S. Когда только создавалась Челябинская общественная организация бывших малолетних узников фашистских концлагерей, в ней было почти девятьсот человек. Сейчас их осталось чуть больше двухсот…

В материале использованы

релиз пресс-службы депутата Государственной Думы Андрея Барышева

и статья журналиста Марата Гайнуллина,

опубликованная на сайте uchebana5.ru

 


 58,    17  мая  2018 ,   Вехи нашей жизни

О нас

ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ ВЕТЕРАНОВ Челябинское региональное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов
ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ ВЕТЕРАНОВ

Челябинское региональное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов

Контакты

454048, г.Челябинск, ул.Васенко,63 тел. 263-51-72; 263-85-05; OCV1966@mail.ru

Новостная рассылка

Подпишитесь на наши новости, что бы быть в курсе последних событий!
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
1000 максимум символов