454048, г.Челябинск, ул.Васенко,63
Утром 22 июня 1941 года с началом бомбёжки города фашистскими самолётами отец в полной боевой готовности, простясь с семьей, бегом поспешил в крепость. С этого момента жена и две дочери, Нина и Галя, отца не видели. Утром 22 июня 1941 года с началом бомбёжки города фашистскими самолётами отец в полной боевой готовности, простясь с семьей, бегом поспешил в крепость. С этого момента жена и две дочери, Нина и Галя, отца не видели. Источник – сайт i.ytimg.com

«Моё детство пришлось на фашистскую неволю…»

В жизни Галины Игнатьевны Кротовой-Сазыкиной был тяжелейший период: в раннем детстве целых четыре года она провела в оккупации и в фашистском лагере

Время как тёмное пятно

Семью Кротовых война застала в пограничном городе Брест-Литовске. Отец И.И. Кротов, старший лейтенант, воевал на финской войне, затем его перевели в Белоруссию на службу в Брестскую крепость. Утром 22 июня 1941 года с началом бомбёжки города фашистскими самолётами отец в полной боевой готовности, простясь с семьей, бегом поспешил в крепость. С этого момента жена и две дочери, Нина и Галя, отца не видели.

Воспоминания нашей героини о том, что она, трёхлетняя, пережила в первые дни войны сливаются в одну страшную картину: грохот, сполохи прожекторов по небу, завывание сирены, гибель бегущих людей, сидение в погребе при налетах. А далее ещё голод, грабежи и пожары.

1942-й был особенно страшным. Гитлеровцам не удалось взять Москву и их ожесточение не имело предела. В городе разыскивали семьи советских военнослужащих и поголовно расстреливали, не щадя детей. Кротовым повезло, что соседи не выдали семью командира, политрука. Время под властью захватчиков для Гали в памяти осталось тёмным пятном, провалом: притуплялось желание играть, думать, даже поесть. Люди вокруг не умели смеяться и плакать.

16 Plen 2

Перед отправкой в Германию. Источник – сайт avatars.mds.yandex.net

Рабочий лагерь

Но самое страшное было впереди. Весной 1944-го в дом к Кротовым ворвались немцы и приказали быстро собраться и выходить на улицу. Там уже стояла большая толпа женщин и детей, окружённая кричащими полицейскими и лающими овчарками. Толпу погнали на вокзал к товарному поезду. Мама с детьми забралась в тёмный холодный вагон и заплакала: она поняла, что их везут «как рабочую силу для великой Германии». Семье предстояло рабство на чужбине.

После долгой дороги без еды и под частными бомбёжками как немецкой, так и нашей авиации, их привезли в фашистский «Arbeitslager» вблизи города Штеттина. Здесь пленных не сжигали, а содержали как дешёвую рабочую силу. Но условия были как и везде в лагерях: колючая проволока, гестаповцы, овчарки, бараки, голод и унижения, жестокие наказания. Женщин гоняли на изнурительные работы от зари до зари.

Наша героиня не помнит, были ли ещё в лагере другие дети, в их бараке жила с мамой только она и Нина. Это было невероятной удачей, что дети остались с матерью. Но показываться из барака им строго запретили, чтобы не попадаться на глаза охранникам. Это было равнозначно гибели.

Работниц немцы как-то кормили, а о детях приходилось заботиться матери. Она приносила от своего пайка то картофелину, то кусочек хлеба. Недалеко от барака был ящик с отходами, видимо, от столовой. Несмотря на запреты, девочки пробирались к ящику и хватали всё, что могло выглядеть едой.

Было настоящим чудом, что матери удавалось сохранить детей от голодной смерти и вообще держать их при себе в лагере. Поистине, героизм со стороны матери.

Весь день Нина и Галя были одни в грязном щелистом бараке. Играли на полу или на нарах. Делали из соломы кукол, здесь же на соломе спали. По полу барака часто бегали крысы. Детей они не боялись. Когда девочки ложились спать, крысы тоже приходили и спали с ними. Мама, застав крысу, спящую на подушке около дочери, пришла в ужас. Когда она подняла и осмотрела Галю, то увидела, что крыса обгрызла ободок уха у ребёнка. Так и осталась эта метка у Гали на всю жизнь.

Остров Рюген

16 Plen 4В лагере не было ужасающих печей и жутких, смрадных газовых камер, но это было место нещадной эксплуатации и работорговли. В лагерь приезжали «купцы» – бюргеры, немецкие помещики, зажиточные крестьяне – бауэры. Лагерное начальство выстраивало заключённых, и «купцы» осматривали «товар» со всех сторон: руки, зубы – и торговались. Женщины и дети стояли долго на солнцепёке, а их продавцы менялись, ходили обедать. Наконец, однажды нашёлся покупатель и на работницу с двумя детьми. Продали её с таким прицепом очень дёшево, почти даром. Но мать это не интересовало: главное, что их не разлучили и была надежда, что житьё впереди будет лучше, чем в лагере.

После долгой и тяжёлой дороги на подводах, грузовиках, а потом на пароме невольники прибыли на остров Рюген в Балтийском море. Привезли маму с дочерьми в большую усадьбу с барским домом, садом, с просторным двором, хозяйственными постройками. Везде были порядок и чистота. Хозяин приказал работнице устраиваться в свинарнике. На полу была настелена солома. Устроились в углу и были рады, что могли быть вместе. Здесь не было вооружённых эсэсовцев, в том числе, их женских особей, злых и визгливых, а также страшных овчарок.

А в основном – тоже самое: изнурительный труд без оплаты, плохая кормёжка, никакой свободы, бесправие и унижения. Хозяин наказывал за малейшую провинность, сам проверял качество работы, истерически кричал и избивал провинившуюся. У него были обширные поля. Невольницы убирали зерновые, овощи, картофель, занимались молотьбой, управлялись со скотом и птицей. А хлеб, что ели работницы, на три четверти был из опилок, вместо обуви выдавались деревянные колодки.

Дети, Галя и Нина, оставались одни. Для них на хозяйской усадьбе выдавали не молоко – обрат. Разрешали брать мелкую картошку из кучи для свиней. Иногда разживались горохом. Однажды Галя увидела, как девушка-немка из прислуги вручную кормила гусей: засовывала каждому в клюв кусочек белого теста. У бауэра всё было справно. Птицу и скотину кормили отменно, а вот рабов кормить было необязательно.

Скорее домой!

Наступил май 1945 года. Погода была прекрасной, тёплая, солнечная. Деревья и кусты были нарядно белыми. Усадьба благоухала.

Однажды утром дети не увидели никого из взрослых. В усадьбе было тихо и безлюдно. Дети ждали своих мам. И они пришли... И не одни...

Большая шумная толпа женщин и советских солдат с цветами входила на территорию усадьбы. Галина Игнатьевна вспоминает: «Мы стояли тихие, молчаливые, огромными глазами глядя на приближающихся людей... Солдаты подхватили нас на руки, целовали, подбрасывали вверх, а на глазах у них были слёзы: им больно было смотреть на нас, таких худющих и не умеющих ни улыбаться, ни смеяться, ни плакать». Солдаты вспоминали о своих детях. У кого-то погибли целые семьи, кто-то давно ничего не знал о судьбе своих детей.

Красноармейцы помогли освобождённым собраться в дорогу – запрягли хозяйских лошадей в телеги, сложили провиант. Расставались освободители с бывшими узниками тепло, не скрывая слёз. Обоз отправился в дальний путь, на Восток. Ехали долго, сначала по Германии, потом по Польше. Спали под телегами, ночами было страшно: ходили слухи о нападении на обозы бандеровцев.

Чем дальше ехали на Восток, тем чаще встречались люди, которые говорили: «Куда вы едете? Сталин вас всех там перевешает!».

«Мы никому не верили, у нас было одно желание: скорее попасть домой, в Россию», – вспоминает Галина Игнатьевна.

 16 Plen 3

Остарбайтеры в одном из трудовых лагерей Германии. Источник – сайт www.dz-ns-zwangsarbeit.de

Сказочное везение

Спас семью от возможности быть осуждённой за пребывание в плену невероятный счастливый случай. В Польше к подводам с беженцами подъехали военные и осведомились, нет ли среди них русской машинистки-телеграфистки. Мама девочек до войны работала именно по этой специальности, о чём и сказала офицерам.

Её с детьми пересадили в другую телегу и привезли в штаб. Встретил их майор с суровым лицом. Он в упор стал рассматривать приехавшую, и вдруг резко встал из-за стола и бросился к ней: «Клава?!». Она же с криком: «Серёжа!!!» – к нему. Как вспоминает наша героиня: «Они крепко обнялись, потом смотрели друг другу в глаза, целовались. У мамы слёзы текли рекой. Это был её единственный брат. Такая встреча могла случиться только в сказке».

Сергей увидел девчонок и заплакал. Перед ним стояли две маленькие, до крайности истощённые девочки с тупым взглядом глаз, тощими ручками, просвечивающей кожей. Семья надолго осталась в Польше и поселилась с семьёй дяди, а мать стала работать в части. Дети жили в тепле, чистоте, сытости, но приходили в себя трудно, постепенно. И физически поправлялись медленно, ещё долго из организма выходили глисты.

 16 Plen 5

Советские воины отправляют остарбайтеров на Родину. Источник – сайт mtdata.ru

Спасибо за жизнь!

Удивительно, что именно в это в относительно благополучное время – лето-осень сорок пятого года – девочки стали приболевать, ведь все четыре года войны они не болели, даже насморка не было. И с учёбой было трудно: попытки приготовить Галю к школе были безрезультатны, ничего не понимала, ничего не могла запомнить. Только дома, в России, с учёбой всё наладилось.

В августе 1946-го семья Кротовых вернулась в Свердловск. Нужно было всё начинать с нуля: пройти госпроверку репатрианта, восстановить утраченные документы, найти жильё. Всё это было непросто, помогали немногие из довоенных друзей отца. Вероятно, сыграла свою роль и служба матери в Польше в воинской части.

Галина Игнатьевна подводит итог военных мытарств: «Прошлое преследовало нас почти всю жизнь. Здесь, на Родине, долгое время приходилось жить молча, с оглядкой, в страхе, в постоянном напряжении: вдруг каким-то образом раскроется, что мы были в плену. Мы были ни в чем неповинны, но в то время судили так: был в плену – значит враг. Души наши были искалечены: слишком много выпало на нашу долю бед, унижений, страхов... Состояние страха, скованности и нерешительности мешало жить всегда».

Здоровья тоже не было. У Галины Игнатьевны и сейчас пережитое в детстве откликнулось тяжёлыми недугами. У сестры был замедленный рост. Мать не дожила до пятидесяти.

Галина Игнатьевна пыталась найти хотя бы какие-то факты о судьбе отца – защитника Брестской крепости. Почти ничего… Были кое-какие сведения, что лейтенант Кротов был ранен, попал в фашистский лагерь. Дочь продолжает поиски.

Весь рассказ бывшей узницы пронизан беспрерывной нотой благодарности матери Клавдии Михайловне: «Беспримерная наша благодарность самому родному и дорогому человеку – маме, которая в немыслимо тяжёлых, часто невыносимых, нечеловеческих условиях сумела выстоять сама и сохранить в живых нас, своих детей, от которых пошли новые жизни – наши дети и внуки».

Пересказала М.В. Окишева

 


 29,    28  июль  2019 ,   Вехи нашей жизни

О нас

ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ ВЕТЕРАНОВ Челябинское региональное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов
ОБЛАСТНОЙ СОВЕТ ВЕТЕРАНОВ

Челябинское региональное отделение Всероссийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов

Контакты

454048, г.Челябинск, ул.Васенко,63 тел. 263-51-72; 263-85-05; OCV1966@mail.ru

Новостная рассылка

Подпишитесь на наши новости, что бы быть в курсе последних событий!
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
1000 максимум символов